Разные исторические факты

[Valunya]

В шестнадцатом столетии в Европе произошла непонятная эпидемия, оставшаяся в истории под названием “танцевальной чумы”. Внезапно, под влиянием неведомых сил, люди принимались танцевать, изматывая себя до смерти. Такие истории кажутся выдумкой. Но факты об этой загадочной болезни подтверждаются документами и рисунками современников. Но что породило эту диковинную смертельную пляску? И как нашли на нее управу?
Все началось в Страсбурге, с женщины по имени Троффеа. В разгар лета, в июле 1518 года, она покинула свой дом, чтобы сделать покупки. Говорят, ей понадобилась мука для пирога. Оказавшись на городской площади, она внезапно остановилась, словно околдованная. Тело ее затряслось, искаженное судорогами, а лицо выражало странную муку. Те, кто пытался ей помочь, моментально оказывались вовлечены в это безумное действо словно невидимая сеть затягивала их в пляс. Хотя движения мало напоминали обычный танец.
Скорее, это были мучительные конвульсии, неконтролируемые взмахи рук и ног. При этом никто не мог остановиться. Неведомая сила увлекала людей в пляску смерти. Всего за несколько дней Страсбург был захвачен недугом. К танцующей женщине присоединились десятки людей. А спустя месяц число танцоров достигло четырех сотен. Троффэа оказалась первой, кого захватила эта странная пляска: она не выдержала недели непрерывных танцев и скончалась. Измученные, с окровавленными ногами горожане продолжали плясать, пока не падали на землю замертво. Медицинские методы оказались бессильны. Ничего не помогало. Безумие охватило город. Загадочная болезнь распространялась.
В один из монастырей доставили множество одержимых танцем. Их привязывали к кроватям. На ноги надевали тяжелые башмаки. Все для того, чтобы остановить пляску. Одним из наиболее распространенных способов было обездвиживание танцующих при помощи пеленания. Жертв оборачивали в ткань, словно младенцев. Некоторые из страдальцев утверждали, что тугое стягивание живота облегчало состояние. Были даже случаи, когда просили ударить в живот, что успокоить танцующего. Но тщетно, люди продолжали умирать. Об этом повествует искусствовед Мария Эрлих.
Правители пришли к выводу, что болезнь утихнет, если позволить горожанам выплеснуть энергию танцем. На торговой площади возвели деревянную платформу, где неустанно играли музыканты. Остальных горожан старательно ограждали от больных. Но надежды не оправдались: люди продолжали умирать от истощения. Хотя врачи отвергли мистические причины, было решено провести религиозные церемонии и запретить всевозможные увеселения (в том числе музыку, пляски, карты и продажную любовь). Жители Страсбурга почитали “святого Вита”. Они считали, что пляска перед его изображением принесет избавление от болезней. В то же время, существовало поверье, что Вит мог насылать танцы, приводящие к истощению. Это убеждение только усиливало страх и панику.
Вскоре эпидемия пошла на спад. Она унесла жизни, по разным подсчетам, от трехсот до шестисот человек. Но настоящая причина этой странной болезни так и осталась неразгаданной. Через 3 месяца танцевальная чума покинула Страсбург так же неожиданно, как и пришла. Но это было временное явление. В следующем столетии странная болезнь расползлась по всей Западной Европе. Часто первая вспышка начиналась во время долгой церковной службы. В темных и душных храмах впечатлительные люди страдали от галлюцинаций и припадков. Страх, охвативший человека, мгновенно передавался другим. И скоро толпа утопала в безумном танце.
В чем же была причина танцевальной чумы в Страсбурге? Знаменитый врач и алхимик Парацельс приезжал в Страсбург в 1526 году. То есть вскоре после трагических событий. Именно он впервые упомянул фрау Троффеа в своих трудах. Он ввел термин “хореомания”, описывающий странную болезнь. Парацельс имел собственное представление о происхождении танцевальной чумы. Оказалось, что муж Троффеа не переносил ее плясок. Парацельс и некоторые горожане верили, что женщина пустилась в танец, лишь чтобы досадить супругу.
Парацельс выделял три источника танцевальной болезни. Во-первых, ее вызывали мнимые причины. То есть воспаленный мозг. Во-вторых, некоторые люди могли присоединиться к танцу, так как страдали от сексуальной неудовлетворенности. И наконец, у отдельных людей могли быть свои собственные физиологические причины. В конечном счете, Парацельс возлагал ответственность за танцевальную чуму на несчастных жен.
Согласно же предположениям историков, причина — отравление, вызванное спорыньей. То есть грибком, поражавшим злаки. В то время рожь и пшеница были базовым питанием европейцев. В Средние века с этим грибком никто не воевал. Его именовали “матерью ржи”, и распространение его было довольно широким, особенно в Западной Европе, где яд легко попадал в пищу. Такое мнение высказывает психиатр Владимир Файнзильберг.
В составе спорыньи находятся ядовитые вещества. Они поражают нервную систему, ведут к галлюцинациям. А также приносят невыносимое жжение в руках и ногах и порой гангрену. Не зря эту болезнь нарекли корчей ведьм и антоновым огнем.
Есть и менее вероятные объяснения, которые дает современная наука. Например, эпилепсия. Есть предположения, что “танцевальная чума” могла быть вызвана редкой формой этого заболевания. Однако эпилепсия не передается от человека к человеку. И в большинстве случаев она обусловлена генетическими факторами. Если бы эпилепсия действительно свирепствовала в Страсбурге, город был бы заполнен падающими, а не танцующими людьми.
Еще вариант — религиозный экстаз. В те времена люди верили, что танец отпугнет святого Вита, покровителя эпилептиков и танцоров. Возможно, именно святой был вдохновителем этих танцев? Маловероятно. А, может, это была массовая истерия. Хроническое недоедание, страх и непрерывный стресс создают идеальные условия для массового психоза. Возможно, коллективная истерия стала фоном для психоза, а не его причиной. К счастью, сегодня людям вряд ли грозит такая опасность. А танцевать лучше в ночных клубах и в школах танцев.

[Valunya]

В 1858 году продавец конфет в Брэдфорде случайно убил 21 человека, которые съели его мятные леденцы, и когда следователи отследили источник мышьяка, они обнаружили, что он десятилетиями хранился на британских кухнях, в пекарнях и кондитерских магазинах.
Продавец конфет в Брэдфорде, известный в округе как Хамбаг Билли, случайно купил партию мятных леденцов, в которые вместо сахара был добавлен мышьяк, и продал их со своего рыночного прилавка. 21 человек умер. Еще 200 человек серьезно заболели. И когда следователи отследили источник мышьяка, они обнаружили, что он не был результатом несчастного случая на заводе или преднамеренного отравления. Он попал туда из зеленого пищевого красителя, который использовался в конфетах, украшениях для тортов, напитках и выпечке по всей Великобритании в качестве стандартного ингредиента. Викторианцы употребляли мышьяк в пищу десятилетиями, называя это выбором цвета. Краситель назывался «зелёный Шееле» и был изобретён в 1775 году шведским химиком Карлом Вильгельмом Шееле. Он давал яркий, насыщенный зелёный цвет, которого не мог достичь ни один натуральный краситель. Проблема заключалась в том, что он изготавливался из арсенита меди — соединения, которое, как сам Шееле понимал, было ядовитым, когда разрабатывал краситель, и по поводу которого он выражал моральные опасения в письме коллеге в 1777 году, за год до начала массового производства. Цвет был слишком красивым и слишком прибыльным, чтобы от него отказываться. К 1858 году, по оценкам, только в Великобритании существовало сто миллионов квадратных миль обоев, окрашенных «зелёным Шееле», и они использовались в краске на стенах, красителе для платьев, цвете детских игрушек, глазури на тортах и порошке, которым посыпали искусственные цветы, продаваемые в магазинах по всему Лондону.
Именно производители цветов показали всем, что происходит. В 1861 году в Лондоне умерла девятнадцатилетняя Матильда Шеурер, которая годами посыпала искусственные листья зелёным порошком за своим рабочим столом. Её врач задокументировал её последние дни. Белки её глаз позеленели. Она сказала ему, что всё, на что она смотрела, казалось зелёным. Её ногти тоже позеленели. Перед смертью у неё трижды случились судороги, а при вскрытии в её организме обнаружили мышьяк.
Этот случай попал в газеты, и внезапно связь, которую врачи тихонько предполагали в течение тридцати лет, стала невозможно игнорировать.
Врач по имени доктор Уильям Хайндс еще в 1857 году опубликовал свои выводы после того, как оклеил свой кабинет обоями цвета «зеленый Шееле», каждый вечер, работая в комнате, заболевал, снимал обои и наблюдал, как симптомы исчезают. Он писал, что в Британии происходит множество случаев медленного отравления. Он был прав, и никто его не слушал. Уильям Моррис, самый известный дизайнер викторианской Англии и человек, чьи узоры для обоев до сих пор можно увидеть в музеях и сувенирных магазинах, продолжал использовать цвет «зеленый Шееле» в своих проектах на протяжении 1870-х годов, несмотря на растущие доказательства. Он также был наследником компании Девон Грейт Консолс (Devon Great Consols), в то время крупнейшего в мире производителя мышьяка, и прибыль от шахты финансировала основание его дизайнерской компании. Когда врачи сказали ему, что его шахтеры болеют от воздействия мышьяка, он ответил им, что они страдают от ведьминской лихорадки. В конце концов, под давлением общественности он прекратил использовать этот пигмент, но так и не признал, что он кому-либо причинил вред. А теория о том, что Наполеон медленно умирал в своих выкрашенных в зеленый цвет комнатах на острове Святой Елены, окруженный влажными стенами, выделяющими в воздух мышьяк от его любимого цвета, остается одной из самых обсуждаемых тем в истории отравлений. Отравление конфетами в Брэдфорде в 1858 году наконец-то подтолкнуло британских законодателей к действиям, и десять лет спустя, в 1868 году, Великобритания установила первые законодательные ограничения на содержание мышьяка в пищевых продуктах. После скандала зеленый цвет настолько вышел из моды в Британии, что, как сообщается, швеи отказывались работать с ним на протяжении многих поколений.

[Mihalis]

Археологи обнаружили останки примерно 80 человек, лежащих рядом, с руками, связанными железными кандалами. Тела были аккуратно уложены в ряды, что позволяет предположить, что они были похоронены вместе одновременно.
Находка была сделана недалеко от Афин, на участке, известном как Фалиро. Способ укладки скелетов, а также железные кандалы, указывают на то, что эти люди были казнены, а не подвергнуты обычным погребальным обрядам.
Исследователи полагают, что эта группа может быть связана с неудавшимся политическим восстанием в Афинах в 632 году до н.э. Древние источники описывают попытку захвата власти в то время, когда сторонники элитной фракции пытались захватить власть, но потерпели поражение.
Упорядоченное захоронение и использование кандалов позволяют предположить, что это были не случайные жертвы. Многие эксперты считают, что это были захваченные сторонники повстанцев, казненные впоследствии.
Эта находка предоставляет редкие вещественные доказательства, которые могут связать археологов с конкретными политическими событиями, зафиксированными в ранней греческой истории.
Источник: Отчет о раскопках на участке дельты Фалиро; исторический отчет о неудавшемся перевороте в Афинах в 632 году до н.э.